Распределение постов в новом созыве Госдумы показывает, что состав российского парламента обновился почти наполовину, но при этом мало изменился по существу. Общий кадровый застой в вертикали власти не переломило даже требование Владимира Путина продвигать «новую элиту» из числа участников войны.

В целом итоги выборов закрепляют за Думой роль юридическо-аппаратного расширения исполнительной власти с дополнительными функциями пиар-площадки. Парламент теряет ярких регионалов и амбициозных молодых депутатов, а во фракциях системной оппозиции оказывается все больше чужаков, делегированных Кремлем и лоббистами.

Дума одного спикера

Спикер Госдумы Вячеслав Володин заявил, что избранный 18–20 сентября созыв обновился по сравнению с прошлым на 41%, председатель ЦИК Элла Памфилова отрапортовала об обновлении почти наполовину, а лояльные власти эксперты рассуждают о «перезагрузке» «Единой России», получившей рекордно большую фракцию.

Формально цифры подтверждают их правоту: 184 из 450 депутатов действительно прошли в парламент впервые, а среди единороссов таковых оказалось около 40%. Однако руководящих постов новобранцам досталось непропорционально мало.

Процесс обновления лишь минимально затронул руководство Думы. Так, Володин пошел на рекордный для новейшей истории России третий срок, хотя ранее ходили слухи, что его может сменить полпред президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев или глава МИД Сергей Лавров.

За десять лет на посту спикера Володин — хваткий бюрократ с опытом публичной политики — превратил себя в незаменимого председателя Госдумы эпохи позднего путинизма. Он способен наладить дисциплину, чтобы в СМИ не появлялись фотографии пустующих кресел и спящих депутатов, и — в связке с правительством и президентской администрацией — обеспечить бесшовное и тихое принятие всех нужных решений.

При этом, пока парламент продолжает рутинную законодательную и лоббистскую работу, сам Володин раз за разом выступает с заявлениями, которые обязательно понравятся его начальнику (настроения Путина за 16 лет непосредственной работы с ним Володин изучил хорошо). Еще в 2014 году он — тогда первый замглавы президентской администрации — вывел формулу «Нет Путина — нет России», которую затем на разные лады повторяли другие участники вертикали.

После начала полномасштабной войны думский спикер превратился в главного критика политической эмиграции. На последнем заседании прошлого созыва он, к примеру, начал скандировать «Россия, Путин, победа!». Сложно представить себе в этой достаточно многогранной роли другого российского политика или чиновника.

Контроль над думским аппаратом спикер сохранил через близкого ему политика Владимира Бурматова, который должен стать главой аппарата фракции «Единой России», и через важный с точки зрения внутренней работы парламента комитет по контролю — его вновь возглавил соратник Володина Олег Морозов.

Вице-спикером осталась хорошо знакомая председателю Госдумы экс-уполномоченная по правам ребенка Анна Кузнецова. Она избиралась от «володинского домена» — Саратовской области — и в региональном списке «Единой России» шла второй, сразу после самого Володина. В новый состав Госдумы также прошли близкие председателю единороссы Николай Панков, Игорь Руденский и Виктор Кидяев.

Впрочем, влияние спикера не растет: доля его соратников в депутатском корпусе постепенно размывается. Ольга Баталина ушла из Думы давно, а в этот созыв не попал выходец из придуманного Володиным Общероссийского народного фронта Антон Гетта.

Все те же

Перестановки в президиуме Думы, куда входят заместители председателя, оказались совсем точечными: из 11 вице-спикеров впервые пост получили только двое — бывший вице-премьер по транспорту Виталий Савельев и представительница ЛДПР Мария Воропаева, близкая соратница нового лидера партии Леонида Слуцкого. Большинство остальных занимают этот пост в четвертый (как единоросс Александр Жуков) и даже в пятый раз подряд (как коммунист Иван Мельников).

Среди глав комитетов обновление заметнее, но и его сложно назвать существенным. В прошлом созыве было 32 комитета, сейчас — 34, и 22 из 32 прежних председателей сохранили посты. В их числе единороссы Андрей Макаров и Павел Крашенинников. Первый уже в четвертый раз стал главой бюджетного комитета, второй возглавлял законодательные комитеты Думы в каждом созыве с 1999 года (на этот раз руководимый им комитет по госстроительству и законодательству разделили на две части, и одна из них отошла как раз Крашенинникову).

Большинство глав комитетов давно работают с президентской администрацией, правительством и лоббистскими группами, они понятны и удобны исполнительной власти и бизнесу. Это касается и представителей системной оппозиции: чтобы сохранить этих депутатов, им выделили на выборах одномандатные округа без реальной конкуренции со стороны «Единой России». Так в Думу прошли представители «Справедливой России» Валерий Гартунг и Анатолий Аксаков, а также коммунист Леонид Калашников (он вновь возглавил комитет по СНГ).

Немногочисленные замены на этом уровне логичны и легко объяснимы. К примеру, международный комитет вместо погрузившегося в партийные интриги Слуцкого передали единороссу Петру Толстому, который уже и так занимался тем, что в России называется парламентской дипломатией. Сам же Слуцкий получил возможность выдвинуть своих фаворитов на зарезервированные за ЛДПР посты — в прошлый раз их распределяли еще при Владимире Жириновском.

Сменился и глава комитета по обороне. Ранее занимавший этот пост Андрей Картаполов был тесно связан с командой Сергея Шойгу, возглавлявшего Минобороны до мая 2024 года. Руководство министерства поменялось, и теперь комитет возглавил понятный новой команде партнер — адмирал Владимир Касатонов.

Ветеранам не сдали посты

Напрямую с войной в Украине Касатонов не ассоциируется. И это показательно, ведь некоторое время в качестве кандидата на пост главы комитета рассматривался непосредственный участник боевых действий — бывший командующий группировкой «Север» генерал-полковник Александр Лапин. Но в итоге кресла Лапину не досталось: вероятно, в Минобороны, гражданских ведомствах и руководстве парламента захотели видеть во главе комитета кого-то более спокойного и аппаратно понятного. Более того, Лапин вообще не попал в Госдуму, получив пост в правительстве Татарстана.

В целом, вопреки ожиданиям, участников войны с Украиной в новой Думе оказалось сравнительно немного. Памфилова насчитала среди избранных депутатов 46 «ветеранов», секретарь генсовета «Единой России» Владимир Якушев — 49 военных от своей партии, а издание Faridaily писало о 38 парламентариях, которые хоть как-то принимали участие в боевых действиях.

Еще после праймериз «Единой России» Meduza насчитала среди 47 победителей-«эсвэошников» 21 представителя действующей элиты — от тревел-блогера Богдана Булычева, называющего себя «амбассадором Арктики и Дальнего Востока», до главы отдела федерального Минздрава Александры Родионовой.

Только один участник войны с Украиной (включая сомнительных «эсвэошников») получил руководящий пост. Главой комитета по молодежной политике стал самый статусный представитель этой группы: член федеральной пятерки списка единороссов, глава штаба детского движения «Юнармия» Владислав Головин.

Правда, доставшийся ему комитет ни престижен, ни влиятелен. И это вписывается в общую тенденцию: в региональных парламентах и администрациях военные тоже часто получают подобные должности без широких полномочий и доступа к финансовым потокам.

Кто им нужнее

Президентская администрация явно старалась причесать состав Думы, избавившись от странных и плохо управляемых персонажей, которым сама же помогла пройти в прошлый созыв. В новый состав не попали — даже не стали баллотироваться — телеэрудит Анатолий Вассерман («Справедливая Россия»), актер Дмитрий Певцов («Новые люди»), генерал Андрей Гурулев («Единая Россия»), калининградский единоросс Андрей Колесник. Все они выступали с ультрапатриотических позиций и делали заявления, не согласованные с руководством парламента, политблоком Кремля и даже своими партиями.

Во фракции «Единой России» остались заслуженные депутаты — Валентина Терешкова, Владимир Ресин, Вячеслав Никонов, Виктор Пинский, Виталий Милонов. Замены же по большей части связаны со сменой губернаторов: главы регионов предпочитают иметь в парламенте своего представителя, а не человека из команды предшественника.

Зато мандаты потеряли многие заметные коммунисты. Давняя борьба политблока Кремля с КПРФ принесла плоды: фракция компартии сократилась более чем на треть — с 57 до 37 депутатов. Причины — более низкий результат КПРФ по партийным спискам, самоограничения со стороны партии, не выдвинувшей в одномандатных округах популярных региональных политиков, и прицельная борьба властей с немногочисленными яркими коммунистами.

КПРФ давно не выдвигает в округах в родных регионах экс-губернатора Иркутской области Сергея Левченко, бывшего главу бурятского ОМОНа Вячеслава Мархаева, экс-депутата саратовской облдумы, блогера Николая Бондаренко. В этот раз коммунисты не выдвинули и одномандатников, которые в прошлую кампанию победили единороссов, — Марию Прусакову (Алтайский край) и Петра Аммосова (Якутия). Двух других популярных политиков — Олега Михайлова (Коми) и Михаила Матвеева (Самарская область) — партия в округах все же выдвинула, но власти жестко с ними боролись, и в результате оба проиграли.

В итоге фракцию КПРФ, где раньше было немало регионалов, теперь составляют партийные аппаратчики-номенклатурщики (Владимир Кашин, Николай Харитонов, Дмитрий Новиков и другие), немногочисленные спонсоры (Вадим Кумин, Сергей Казанков) и делегированные властью персонажи, вроде прежде не имевшего отношения к Компартии космонавта Олега Новицкого.

«Справедливая Россия», чья фракция потеряла более трети состава, тоже лишилась заметных регионалов — Федота Тумусова (Якутия) и Галины Хованской (Москва). Приоритет остался за спонсорами, не самыми харизматичными, но нужными властям фигурами (Александр Бабаков), и людьми, прямо делегированными высшим руководством страны. Среди последних — бывший и. о. премьер-министра Украины Сергей Арбузов.

КПРФ и «Справедливая Россия» — не самые удобные для политблока Кремля партии: их руководители имеют прямой выход на Владимира Путина и пользуются некоторой самостоятельностью. Именно благодаря такому контакту «Справедливая Россия» в последний момент все-таки прошла в парламент. Секвестр фракций и постепенное вымывание из них регионалов отрезают коммунистов и эсеров от «земли» и ставят их в большую, чем раньше, зависимость от президентской администрации.

А вот ЛДПР — партия, которая после смерти Жириновского попала под внешнее управление Кремля, — и созданные при поддержке президентской администрации «Новые люди» свое присутствие в парламенте расширили. Первые — на 10%, вторые — в полтора раза. Во фракцию ЛДПР вошли присягнувшие Слуцкому партийцы (Александр Курдюмов, Дмитрий Свищев, Борис Чернышов), близкие к лидеру партии аппаратчицы Мария Воропаева и Элеонора Кавшар, делегаты силового блока Андрей Луговой и Виктор Бут. Также, чтобы проявить лояльность, Слуцкий включил в список участников войны с Украиной.

Наиболее странным выглядит состав фракции «Новых людей». Больше трети ее депутатов прежде не имели к партии никакого отношения, при этом работая во власти или аффилированных с ней структурах. Например, в Думу прошли сотрудница кремлевского аналитического центра ЭИСИ Дарья Кислицына, советник главы Росреестра Павел Корытников, экс-помощник зампреда Верховного суда Илья Горбашев, а также Александр Скоробогатько — сын близкого к братьям Ротенбергам миллиардера с тем же именем.

Также среди новичков в рядах фракции — Елена Панова, соратница главного думского единоросса Дмитрия Кобылкина, и Тимур Каноков, в прошлом созыве представлявший «Справедливую Россию». И именно эти чужие для партии люди получили два из трех комитетов, выделенных «Новым людям».

Ради нужных властям кандидатов партия задвинула на непроходные места своих заметных персонажей — ветерана петербургской политики Оксану Дмитриеву и яркую депутатку Ксению Горячеву.

В ногу с вертикалью

Итоги формирования парламента и распределения ключевых постов указывают на две взаимосвязанные тенденции.

Первая — окончательная бюрократизация Думы. Спикер, вице-спикеры и главы основных комитетов работают на своих должностях не первый срок и давно превратились из парламентариев в удобных и предсказуемых аппаратчиков. Меняют их лишь вслед за перестановками в исполнительной власти, когда лоббист старой команды становится неактуален и его место занимает более удобный контрагент, — так произошло в комитете по обороне.

Такая ситуация — неизбежное следствие кадрового застоя во всей вертикали власти. Чиновники тоже бьют рекорды пребывания в должности, а посты сохраняют даже те, кто не прочь их покинуть: Путин ведет ультраконсервативную кадровую политику, которая затрагивает и Госдуму.

Вторая тенденция — постепенная департизация парламента, то есть сокращение доли системной оппозиции в пользу «Единой России». Это прямое следствие курса политблока Кремля на установку все новых рекордов.

Главные жертвы департизации — КПРФ и «Справедливая Россия», руководство которых оказалось в своеобразной ловушке. Лидеры партий и их ближайшее окружение стремятся сохранить в парламенте прежде всего самих себя, поэтому под удар попадают регионалы, включая ярких и заметных. Но без них системные партии рискуют окончательно превратиться во всего лишь базу для выдвижения опытных аппаратчиков-комитетчиков и нужных Кремлю людей.

Как работает такая модель, видно на примере «Новых людей», которые легко отсекают от прохождения в парламент немногих ярких персонажей в пользу кандидатов от Кремля и федеральных влиятельных групп. Если следующие выборы пройдут по тем же правилам, а KPI «Единой России» снова вырастет, системным партиям достанется еще меньше мест, а доля реальных политиков-партийцев в их фракциях снизится.

Парадоксально, но департизация касается и самой «Единой России». Главы комитетов давно связаны с ней лишь опосредованно, хотя в нормальных условиях партия продвигает на руководящие посты собственных заметных деятелей.

Госдума и прежде была далека от классического парламентаризма, но нынешнее распределение постов окончательно фиксирует ее превращение в бюрократически-законодательный придаток исполнительной власти. С точки зрения политической прагматики такой элемент в авторитарно-тоталитарном режиме кажется лишним.

Сохраняется он, вероятно, благодаря специфическому легизму Путина (его шаги часто показательно соответствуют букве — пусть и вольно трактуемой — закона, но не его духу), кадровому консерватизму российского лидера и интересам отдельных системных игроков. Одним из них Дума позволяет удерживать статусные посты, другим — лишний раз подчеркивать свою нужность, формируя ее состав, третьим — поддерживать каналы лоббистского влияния. Только интересов российских избирателей в этой схеме не просматривается.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.